Неизвестное об известном

В канун Дня города в одной из передач на радио ГРТ директор Комратского историко-краеведческого музея Владислав Маринов рассказал о двух версиях возраста гагаузской столицы.
По его словам, в некоторых источниках указано, что первое официальное упоминание о Комрате датируется 1789 годом: «Эта дата была принята символически, да и подтверждающих документов не было, по крайней мере, никто их не представил».

Владислав Маринов считает Комрат одним из самых загадочных населенных пунктов юга Молдовы, так как до сих пор подлинная история основания города неизвестна.
Он предполагает, что Комрату в этом году исполнилось не 231 год, а 577 лет: «Документальные источники, подтверждающие основание этнонима «Комрат», относятся к 26 мая 1443 года, опубликованы в издании «Localitatile din Moldova». Там указано, что идет аттестация данного населенного пункта».

От колонии до муниципия

А вот что пишет об истории Комрата Иван Думиника, доктор истории, Институт культурного наследия:
«Впервые Комрат как селение, где проживали болгарские переселенцы, упоминается в «Списке о числе семейств и душ задунайских переселенцев, жительствующим в Бендерском цынуте» в 1818 г. В указанном году здесь насчитывалось 97 семейств (530 человек) (НАРМ. Ф. 5, оп. 2, д. 442, л. 90-100об.). До этого основная часть жителей Комрата проживала в соседнем селении Копчак, которое было упразднено (из-за эпидемии холеры) лишь в 1828 г.
29 декабря 1819 г., согласно Указу императора Александра I «О поселении в Бессарабской Области Болгар и других задунайских переселенцев», Комрат получил статус колонии и вошел в состав новообразованного Буджакского округа (ПСЗРИ. Т. XXXVI (1819), СПб., 1830, с. 519). Более того, он стал административным центром этого колонистского округа, насчитывавшего на тот момент 19 колоний. Когда позже Буджакский округ был разделен на две административные единицы – Верхне-Буджакский и Нижне-Буджакский округа, Комрат продолжил играть роль центра, теперь уже – Верхне-Буджакского округа.
Статус окружного центра повлиял на экономическое благосостояние молодой колонии. За короткое время Комрат начал разрастаться, здесь концентрируются крупные землевладельцы, торговцы и ремесленники, организуются ярмарки.

Сложившаяся ситуация не могла не сказаться на облике этого населенного места: постепенно разросшаяся колония начала приобретать черты города. Уже в 1826 г. (т. е. всего лишь 8 лет после образования этой колонии) посетивший Буджак подпоручик Петр Бурцов называет Комрат «городом», который вместе с Болградом «не взирая за короткое время их заложения, ныне уже доставляют значительное ободрение промышленности производимыми в оных торгами» (Сапожников И., Аргатюк С. Эколого-археологическое эссе 1826 г. о Буджаке и его автор – Петр Бурцов // Південний захід. Одесика. Історико-краєзнавчий науковий альманах. Вип. 28. Одеса, 2020, с. 27).
Этой точки зрения придерживался и инспектор сельского хозяйства южных губерний Христиан Стевен, который в 1841 г. заметил, что Комрат «начинает приобретать вид города» (Цит. по: Мещерюк И. Социально-экономическое развитие болгарских и гагаузских сел в Южной Бессарабии (1808–1856 гг.). Кишинев, 1970, с. 187). О том, что торговля являлась одним из основных факторов, который повлиял на облик Комрата, указывает управляющий задунайскими переселенцами Иван Иванов (Калянджи), подчеркивавший, что это «одна из самых многолюдных колоний, преимущественно торговая» (Сборник статей И. С. Иванова о некоторых выдающихся событиях в современной жизни болгар. Кишинев, 1896, с. 29).
Значительные перемены в административном статусе Комрата наступают после Крымской войны 1853–1856 гг., в результате которой Российская империя передала Молдавскому княжеству свои территории Припрутья и Подунавья вместе с 40 колониями (а также Болградом). Оставшиеся в русской части Бессарабии 43 колонии были включены в новообразованное Попечительство бессарабских болгарских колоний с центром в Комрате. Таким образом Комрат стал главной колонией задунайских переселенцев русской части Бессарабии (Драганов П. Комрат или Камрат? // КЕВ, 1894, № 19, с. 577).
Здесь следует добавить и то, что, сюда были перевезены все государственные учреждения из Болграда и Кагула. Следовательно, Комрат взял на себя роль административного, экономического и культурного центра не только оставшихся колоний болгарского водворения, но и всех населенных мест южной части Бессарабии.
Исходя из новой роли, которую стал играть Комрат, новороссийский и бессарабский генерал-губернатор Александр Строганов в своем письме (от 7 февраля 1857 г.), направленном военному губернатору Бессарабии, генерал-майору Михаилу Ильинскому, выдвинул идею образовать Комратский уезд с центром в одноименном городе. Идея генерал-губернатора Строганова была реализована частично: из оставшихся частей Кагульского уезда был образован Комратский уезд, который просуществовал лишь год, до 19 августа 1858 г. Территория Комратского уезда затем была распределена между Бендерским и Аккерманским уездами.
Расформирование уезда связано с приказом министра внутренних дел Российской империи Сергея Ланского о закрытии присутственных мест и переселении в другие места проживавших в Комрате чиновников бывшего Кагульского уезда. За это короткое время Комрат не успел официально приобрести статус уездного города, а продолжал именоваться в документах как «колония» (НАРМ. Ф. 2, оп. 1, д. 6348, л. 7об).
После ликвидации колонистских прав в 1871 г. перестали существовать особые колонистские округа. Верхне-Буджакский округ вошел в состав Бендерского уезда. На базе уже бывшего Верхне-Буджакского округа были образованы две волости – Комратская (8 поселений) и Чадыр-Лунгская (11 поселений) с одноименными центрами соответственно: теперь уже в селениях Комрат и Чадыр-Лунга (Новаков С. Социально-экономическое развитие болгарских и гагаузских сел Южной Бессарабии (1857–1918). Кишинев, 2004, с. 186).
Хотя Комрат официально и носил статус «селения», однако своей бурной торгово-экономической деятельностью он по существу не соответствовал. Неслучайно в 1892 г. именно евреи, проживавшие в Комрате и активно занимавшиеся в нем торговыми операциями, обратились в Министерство внутренних дел Российской империи с просьбой о «переименовании означенного селения в местечко» (РГИА. Ф. 1291, оп. 70, д. 44). Их прошение было оставлено без ответа.
Позже, в апреле 1907 г., жители Комрата в одном из своих сельских сходов также отметили, что «наше село Комрат по многочисленному народонаселению своему и по торговым условиям может быть приравнено к торговым местечкам» (Бессарабское земство. Отчеты и доклады. Бендеры, 1908, с. 131).
Как мы видим, в представлении комратчан их поселение больше приближалось к городскому, чем к сельскому типу.
О том, что Комрат конца XIX в. выглядел, как местечко, указывает его уроженец Петр Драганов. Он в своем письме, направленном вице-председателю Императорского Русского географического общества, рассказывая о Комрате, употребляет лишь термин «местечко» (Драганов П. Цит. соч., с. 577).
Русский этнограф Валентин Мошков также отмечает, что «Камрат (здесь и далее: Комрат – И. Д.) хотя и лежит в стороне от железной дороги, но представляет из себя очень бойкое, богатое и даже довольно цивилизованное, по сравнению со многими другими, местечко…». В этом же месте автор указал значимость Комрата следующим образом: «Центром всех гагаузских колоний нужно считать Камрат…, который здешние русские в шутку называют „столицей Гагаузии”» (Мошков В. Гагаузы Бендерского уезда (Этнографические очерки и материалы) // Этнографическое обозрение. Москва, 1900, № 1, с. 7-8).
В. Мошков предвидел события 1906 г., когда Комрат стал действительно столицей, но не Гагаузии, а Комратской республики, которая, впрочем, просуществовала лишь несколько дней (6–12 января).
Вопрос о придании городского статуса Комрату не мог откладываться долго. Все необходимые условия для этого сложились в революционные годы. Так, 15 июля 1917 г. Постановлением Временного Правительства было утверждено «Положение о поселковом управлении». Согласно документу, поселковое управление вводилось в таких населенных пунктах, «в которых большая населенность и торгово-промышленное их развитие и иные условия приближают их к типу городских поселений».
Комрат как нельзя лучше подходил для этих критериев. Бюро Бессарабского краевого союза городов на состоявшемся в Кишиневе 19 февраля 1918 г. третьем своем заседании «признало желательным в первую очередь ввести поселковое управление в селении Комрат». Спустя месяц, в марте того же года, Бендерская земская управа приняла решение о введении в Комрате поселкового управления. Чиновники мотивировали свое решение тем, что там на тот момент проживало 13 238 человек, а также имелось сельское управление, 2 паровые и до 15 ветряных мельниц, до 20 тыс. десятин земли, кроме того, его население занималось хлебопашеством и торговлей (Бендерская уездная земская управа. Доклады. Бендеры, 1918, с. 123-124).
Итак, мы видим, что еще в царский период Комрат мог по праву претендовать на статус города, который, впрочем, был приобретен им при новой, уже румынской власти. Согласно источникам, Комрат впервые получил официальный статус города 25 сентября 1925 г.

В связи с тем, что Комрат стал городом, то ему надлежало иметь собственный отличительный атрибут – герб. Эмблема города была разработана в Бухаресте Консультативной комиссией по геральдике. Известно, что члены этой комиссии отправляли анкеты в примарию, и на основе полученных данных разрабатывали изображение герба. Эскиз герба был разработан членом комиссии Эммануилом Хаджи-Моско, а художник Дионисий Пекурариу представил комратский герб в цвете. Таким образом, 20 сентября 1932 г. у Комрата впервые в его истории появился собственный герб. Он представлял собой серебряный щит, на котором был изображен красный жеребец, скачущий в левую сторону. Щит был увенчан каменной короной (из серебра) с тремя башнями.

Cложный путь за свою историю прошел Комрат, начиная с селения задунайских переселенцев и заканчивая статусом муниципия. Можно с уверенностью утверждать, что еще в царский период сложились все условия для придания Комрату статуса города. Однако из-за политических событий это вопрос был решен лишь в 1925 г.

Подготовила Алла БЮК.