Наши интервью
В авдарминском музее есть интересный экспонат: путевка делегата VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве 1957 года Степаниды Гаргалык из Томая. А в Авдарме она, уже после замужества в 1964 году, носит фамилию Трандафиловой. Но по-прежнему скучает по Томаю. Впервые за много лет нашего знакомства (оно началось после возвращения наших сыновей из Афганистана) для нас выдался такой день, что никто никуда не торопился, поэтому разговор льется неспешно, вот уже время и заполночь перевалило…
- Как же ты из глубинки попала на Всемирный фестиваль молодежи и студентов?
- Ой, наверно, меня Бог вел с детских лет. Моя мама осталась вдовой с тремя детьми на руках. Выживать помогали соседки. И они же старались найти несколько минут, чтобы послушать песни мамы, иногда подпевать ей, плакать вместе с нею о женском счастье. Я запоминала слова и мелодию с первого раза. Чаще всего мама пела песню Саши, но не ту, что о девичьей любви, а о горе матери, потерявшей двоих детей. Это была песня о судьбе нашей односельчанки Дулка бабу, у которой сыновья Митика и Костика уехали на мельницу в Румынию, по дороге их убили, а через 2 недели после трагедии, рассказывала мама, и появилась эта жалобная песня.
- Выходит, впитывала с малых лет народное искусство…
- Петь всегда любила, люблю и сейчас. Часто ложусь и в уме пою… Про меня говорили: «Нерда екмерсин, орада бюер». В художественной самодеятельности участвовала со школьной скамьи.
Я люблю Томай какой-то особенной любовью. Всегда старалась на большие праздники или на другие значимые события туда ездить. Я до сих пор узнаю детей, внуков многих томайцев. И они меня узнают. Как-то при встрече одна женщина вспомнила случай. Я с агитбригадой выступала (сценой был кузов машины). В качестве премии мне вручили кулек конфет. Я спрыгнула с машины и стала их раздавать всем. «До сих пор помню вкус тех конфет», - сказала женщина. А другой томаец, уже в возрасте, как-то сказал: «Мы толпились у окон клуба, чтобы посмотреть твое выступление, услышать твои песни».
- Мне кажется, что мы подошли вплотную к теме о поездке в Москву.
- С художественной самодеятельностью мы ездили на различные фестивали. А Дионис Николаевич Танасогло в те годы был одержим идеей возрождения языка, культуры, сам участвовал во многих экспедициях. Может, поэтому именно его высокие чиновники от культуры выбрали в качестве руководителя делегации Молдовы на Всемирном молодежном фестивале. Готовились очень тщательно. Репетиции все проходили в Чадыр-Лунге. Каждый день я и Степан Стамат шли туда пешком из Томая, Катя Петкович, Катя Гроздева, Мария Петкович шли из Джолтая, Нина (не помню фамилии) - из Бешгиоза… Были скрипачи, аккордеонисты…
- И вы поехали «покорять» Москву?
- А что, и покорили! Как нас встречали, как нам аплодировали! Наверно, тогда впервые в Советском Союзе услыхали о таком народе, как гагаузы. И впервые увидели наши танцы, услышали наши мелодии, песни. Мы выступали в воинских частях, клубах, порой, по три концерта в день давали. Все происходило в какой-то бесконечной круговерти, но мы были безумно этому рады – как-никак гагаузов представляем на фестивале, причем, Всемирном!
Однажды поздно вечером меня вызвал вахтер общежития, в которое нас поселили: двое солдат-томайцев, проходивших службу в Москве, отпросились у начальства, чтобы встретиться со мной. Я тогда подумала: как же для них был дорог Томай, коль разыскали нас, земляков, в многомиллионной Москве только для того, чтобы передать привет на родину.
Я за участие на фестивале получила серебряную медаль. Другие тоже были награждены. Целая жизнь отделяет меня от того события, но и сегодня, как вспомню, на душе радостно становится.
Записала А.ЖЕКОВА.