«Родился в рубашке» - так говорят об удачливых людях, а теперь и о тех, кому удалось живым вернуться с этой войны. Не уйдут в небытие страницы истории людей, которые ежедневно смотрели в глаза смерти, хоронили своих товарищей, ведь каждый день был как последний. Валерий Крастин, награжденный Орденом Красной звезды, родился в той самой рубашке – выжил и вернулся домой.
Для Валерия годы службы стали настоящей школой жизни. Те события давно остались позади, но из его памяти они не стираются. «Ночами мне часто снится последний бой», - признаётся ветеран афганской войны.
Валерий родился и вырос в селе Чишмикиой. Как и положено, в 18 лет был призван в ряды Советской Армии. Сначала попал в город Керчь, где впервые надел солдатскую форму. В Спитак (Армения) вместе с другими ребятами был направлен для прохождения начальной боевой подготовки. Через три месяца Валерий вместе со 120-ю такими же юнцами оказался в Афганистане.
«Я, как и многие мои сверстники, вырос на положительных примерах истории и был воспитан в духе патриотизма. Для меня служить в армии значило стать настоящим мужчиной», - признаётся Валерий.
Известие о том, что служить придётся в Афганистане, было воспринято как само собой разумеющееся. Солдаты приказы не обсуждают, он их выполняют.
… «Когда стали снижаться, было уже около семи часов вечера. Еще находясь в вертолете, мы услышали звуки выстрелов, но, видимо, стреляли из лёгкого оружия. Никто не пострадал. Выходя из вертолета, неподалеку мы увидели танк Т-34, который знаком нам из военных фильмов. Тогда нам показалось, что мы попали на съемки. Но это было жестокой реальностью», - вспоминает свои первые ощущения Валерий Крастин.
Молодому сельскому парню казались слишком неестественными звуки пулеметных очередей, о войне он слышал в школьные годы от любимого учителя истории, ветерана Великой Отечественной Василия Алексеевича Деркача.
В Афганистане Валерия определили в ремонтную роту, в которой он прослужил три месяца. Все это время он просился в автомобильную роту: «Помог туда попасть наш земляк из Вулканешт Сергей Руденко, который порекомендовал меня после того, как демобилизовались отслужившие ребята. Так я сел за руль машины «Урал-375».
И завертелось: сотни километров бесконечных спусков и подъёмов при невыносимой жаре, зачастую под обстрелами. Обстановка в горах менялась каждую секунду. И полная неизвестность - что принесут ближайшие полчаса. Оставалось только надеяться на благополучный исход.
Свой первый рейс 16 мая 1983 года из Кундуза в Пули-Хумри Валера считает своим боевым крещением.
«Выехали в 6 утра. Надо было успеть до места назначения до 16 часов, так как очень рано темнело. Мы везли снаряды для танкистов Т-72. Возвращались 19 мая, в день рождения моей сестрёнки, по пути попали в засаду. Риск оказаться в плену был очевидным. Лично для меня такая перспектива была неприемлемой. Я дал себе установку: последний патрон в моём автомате - мой. Но мне повезло. Спасение пришло от вертолётчиков, которые на малой высоте кружили над моей машиной, отпугивая душманов», - рассказывает Валерий Крастин.
Не раз был на волоске от смерти. Здесь ему пригодились навыки, которые он приобрёл в учебке, сельская закалка, твердый характер и сила духа. Не последнюю роль играла удача: «На войне стреляют каждый день. Много раз попадали в разные опасные передряги. После боя благодарили бога, что остались живы». Это была самая большая радость, когда не было потерь».
Сегодня, вспоминая о боевых рейдах, Валерий осознает, что за каждым бугорком укрывалась смерть. Но тогда об этом он не думал. Война она такая, как есть.
«23 апреля, 1984 год. В ущелье Дарваза на подъёме на Саланг наша колонна попала в жесточайшую засаду. Погибли 17 ребят, ранено более полусотни, в том числе земляк Миша Кисаков из Вулканешт, которому пуля попала в плечо. Мы ничем не могли помочь, так как «голова» колонны обстреливалась со всех сторон. Подбит БТР, затем БМП. Стали спасать раненых и собирать убитых, духи стреляют в упор. Это была их тактика», - вспоминает Валерий.
Провинция Кундуз, тяжелые боевые действия, сложные операции, потери однополчан, невыносимые бытовые условия. Валерий старался не писать родителям об «армейской службе». Не хотел волновать. Ситуации были разные. Не единожды возвращался на растерзанной машине. Не понаслышке Валерий знает и о контузии.
«28 апреля, 1984 год. В ущелье, недалеко от Хайратона, мы попали в очередную засаду. На этот раз по ошибке нас бомбили свои. Погибло много ребят и раненых было много, пострадали и мирные жители из кишлака. Недалеко от этой местности находился наш односельчанин Дима Бербер, он получил приказ: помочь вывезти раненых. Молниеносно пришёл к нам на подмогу. Здесь я его и встретил», - продолжает свой рассказ Крастин.
С особой теплотой в голосе Валерий рассказывает о коротких встречах с односельчанами Дмитрием Бербером и Степаном Боевым. Рядом с Валерием служили и другие ребята из Гагаузии: Сергей Руденко и Михаил Кисаков из Вулканешт, Григорий Янев из Чадыр-Лунги. Гагаузов было около 300 человек.
«Кто говорит, что на войне не страшно, тот там не был. Самое страшное, что может произойти - это смерть близкого друга на твоих глазах. А еще страшнее то, что ты в этой ситуации бессилен. Сергей Руденко, Григорий Янев, Володя Суханкин из Самары - ребята, которых мы потеряли на чужой земле. Их подразделение шло впереди автоколонны, обеспечивая нашу безопасность. При выполнении поставленной задачи ребята попали в смертельную ловушку. Этот день никогда не сотрётся из моей памяти», - со слезами на глазах произносит Валерий.
«Как-то мы везли снаряды и боеприпасы в Кундуз. Еще с нами ехала колонна новой техники и новобранцы - замена демобилизованным солдатам. Назад мы забрали ребят, которые в мыслях уже были дома, без оружия, с чемоданами. Подъезжаем к кишлаку, за плечами путь в 50-60 километров от Толукана, а здесь нас уже ждут духи. Перед глазами - страшная картина: на дороге подбитые БТРы, отовсюду стреляют из гранатомётов. Дым и пыль стоят стеной. Я ехал в «головной» машине. Патронов - 4 рожка, это 2-3 минуты боя. Я выпустил очередь, хотя нас, водителей, предупреждают, чтобы мы в бой не ввязывались. Наша задача - груз довезти. Но здесь была ситуация безвыходная. В какой-то миг я почувствовал удар – это снаряд из гранатомёта попал в воздухоочиститель машины. Прошёл он сквозь металлическую аптечку, в которой я бережно хранил крестик и платочек от мамы. Взрывной волной опалило волосы, брови, но в тот момент было не до того. Главное - не останавливаться и любой ценой выбраться из этого ада. За мной колонна, и если я «встану» - колонне конец, а ребята - безоружные. Я потянулся ногой к педали газа, а ее там нет. Воспользовался «ручником» и стал объезжать на первой передаче сгоревшие и подбитые БТРы. Ехал вслепую: из-за дыма ничего не было видно. Выбрались!..», - переводя дыхание, произносит Валерий. Словно еще раз побывал в том аду.
«Люди на войне быстро учатся ценить жизнь. И свою, и товарища. Война расставляет все понятия по местам. Ложь, трусость, малодушие, эгоизм – всё это умирает в первом же бою. Остается только то, что помогает выжить, - взаимовыручка, ответственность за товарища, оружие, готовность к самопожертвованию во имя других. Как бы это нелепо ни звучало, но именно там ты понимаешь, что такое счастье. Ты счастлив, если закончился бой и все друзья живы, а каждый день войны приближает тебя к мирной жизни. У каждого «афганца» есть два незабываемых эпизода в жизни - это первый и последний день в Афганистане. Между этими эпизодами человек находится вне времени. Думаешь, слава Богу, что тебя задело только чуток. «Слава богу, что жив!» - звучит как заклинание. Так говорили лежавшие в госпиталях безногие, безрукие, с обезображенными лицами, со сломанными позвоночниками, с пулей под сердцем солдаты. И они были по-своему счастливы. Да, слава богу, что живы!», - произнес последнюю в нашем разговоре фразу Валерий.
Многие друзья, сослуживцы Валерия Крастина не вернулись из ада по имени Афганистан. Не осуществились их мечты, недопелись их песни, не родились их дети…. Но честь их осталась незапятнанной - свой интернациональный долг, долг человеческий, священный долг воина-защитника они выполнили до конца. Ценою своей жизни.
По материалам сайта cesma.md.
