В 2010 году гагаузский язык был занесен в интерактивный атлас ЮНЕСКО «Языки мира, находящиеся под угрозой исчезновения». О судьбе гагаузского языка, его проблемах и перспективах мы беседуем с доктором филологии, председателем общественной организации «Мирас» Гюллю КАРАНФИЛ.
- Гюллю, на ваш взгляд, на каком этапе развития находится гагаузский язык?
- Если заглянуть в историю, гагаузский язык начал развиваться в середине 20-го века. В этот период появилась письменность, а вместе с ней началось и более глубокое его изучение. Естественно, книг на тот момент было мало. Но с тех пор сформировался определенный литературный язык, который, словно живой организм, живет, дышит, обогащается. На данном этапе в языке, конечно, существуют определенные проблемы в области орфографии и грамматике в целом. Надо учитывать, что это еще совсем «молодой» и малоизученный язык, несмотря на то, что на нем говорят не одно столетие.
- Насколько развита терминология на гагаузском языке?
- Гагаузская терминология, сами знаете, мало изучалась. У нас, в основном, в языке существуют термины из тех сфер, которые были тесно связаны с жизнедеятельностью нашего народа, например, скотоводство, земледелие и т.д.
Сегодня при Научном Центре работает Терминологическая комиссия, которая только начинает работу и перед ней стоят очень важные задачи. Думаю, гагаузская терминология шагнет вперед.
- Многие родители возмущаются, что программа по изучению гагаузского языка в школе очень сложная и рассчитана на уже говорящих детей, которых, по правде говоря, мало. Может, есть необходимость подкорректировать программу?
- Действительно, в автономии сегодня плачевная ситуация - дети в возрасте до 10 лет практически не владеют гагаузским языком. Хочу заметить, что эта проблема существует не только в городах, но и в селах. Сегодняшние дети, попадая в школу, обязаны осваивать программу для владеющих языком. Но для них это очень сложно. Да и преподаватель поставлен в определенные рамки, поэтому стоит острая необходимость в разработке программы для неподготовленных детей.
Плюс ко всему, в Гагаузию приезжают иноязычные гости, которые хотели бы изучать этот язык, но из-за отсутствия такой литературы сделать этого не могут.
- Много нареканий со стороны общественности на наличие множества турецких слов в современных книгах. Что вы, как филолог, можете сказать по этому поводу?
- Ну, давайте рассуждать логически: раньше люди использовали лишь бытовой язык, который был понятен всем. Также были определенные термины, которые были понятны специалистам в той или иной области, например, в строительстве. Но это был ограниченный круг носителей.
В школе дети уже изучают не просто язык, на котором говорят дома, там преподается определенная терминология, которая постепенно усложняется.
С развитием языка появляются новые слова, которые вводятся в обиход не только в рамках учебной программы. Другой вопрос, по какому принципу отбираются новые термины. Здесь очень важно, чтобы гагаузские филологи обращали внимание на то, чтобы новые слова были максимально понятны простому человеку. Иногда достаточно, чтобы в слове был хотя бы гагаузский корень либо афикс, который послужит подсказкой.
Что касается внедрения в гагаузский язык новых слов, взятых, например, из турецкого, то это естественный процесс. Все языки мира развиваются и обогащаются благодаря заимствованию различных слов из похожих языков. Давайте посмотрим на русский язык, который содержит бесчисленное множество английских, немецких, турецких, латинских, греческих и других слов. Я хочу заметить, что, если мы сегодня заведем разговор с 15-летним молодым человеком, то часть его речи мы можем и не понять из-за современного сленга.
Мы все должны принять тот факт, что гагаузский язык вырос из разговорного и хочет занять достойное место среди других языков, поэтому у нас, конечно же, будут, например, такие слова, как «нокта» или «виргюль», которые заимствованы из других языков.
- Можем ли мы создавать свои термины?
- Во-первых, нужно поискать их в наших фольклорных материалах. Опять же, эти термины будут тематическими, что очень ограничивает нас. А если мы хотим поговорить о космосе? У нас терминов в этой области практически нет. В этом случае мы, конечно же, будем выбирать из понятных нам тюркских слов. Например, в турецком языке слово «космос» звучит как «узай». Понятно же, почему в таком случае нам не взять этот термин в свой обиход?
Нам необходимо преодолеть барьер непринятия «чужих» слов, поработать над собой во благо и обогащение нашего языка.
- Сегодня выпускаются журналы, издаются художественные и научные книги на гагаузском языке, ведутся программы на радио и телевидении. Но, тем не менее, все равно гагаузский язык теряет свою популярность в среде обычных людей. Как вы это можете объяснить?
- Это на самом деле большая проблема. Несмотря на то, что для развития языка сегодня делается очень много, мы продолжаем его терять. Научный центр издает много научной литературы, управление образования проводит различные мероприятия, да и мы, общественные деятели, прикладываем немалые усилия для развития языка, издавая журналы, газеты, брошюры. Но, оказывается, этого мало. И вся причина заключается в, якобы, «немодности» гагаузского языка.
Сегодня мы наблюдаем отсутствие руководителей автономии и населенных пунктов, в достаточной степени владеющих гагаузским языком. Очень важно, чтобы руководители всех уровней, учителя, медицинские работники использовали в своей деятельности и практике гагаузский язык, общались на нем с населением, своим примером популяризируя его. Так можно убедить тех родителей, которые говорят на русском языке с жутким акцентом и с множеством грамматических ошибок, но пытаются научить ему своего ребенка. Это может послужить поворотной точкой в судьбе нашего родного языка. Я сейчас говорю об этом и понимаю, насколько эта ситуация абсурдна. Ее абсурдность в том, что гагаузов приходится убеждать говорить на родном языке и учить ему своих же детей. Если нам удастся сделать это, наш язык выживет, ну, а если мы этого не сделаем, то через несколько десятков лет на гагаузском языке будут говорить единицы.
- Почему гагаузы, которые так гордятся своей национальностью, не стараются обучать своих детей родному языку? В чем причина?
- Да, мы бьем себя в грудь, что мы - гагаузы, но со своими детьми почему-то говорим на русском языке. И это наша большая проблема и боль. Задача каждого родителя передать своим потомкам те знания, которые получены от предков, а это, в первую очередь, язык. Очень важно говорить со своими детьми на гагаузском языке с момента рождения. А русский они выучат в детском саду и школе.
- Что сегодня может спасти гагаузский язык?
- Семья в тесном тандеме с властью. В автономии должна быть эффективной языковая политика, которая создаст все необходимые условия, будет организовано перепрофилирование учебных заведений на дуальное языковое обучение, например, создание гагузско-русских, гагаузско-румынских, гагаузско-английских гимназий и лицеев. Необходим мощный стимул для изучения гагаузского языка.
- В то время, когда идет борьба с вытеснением гагаузского языка из обихода, гагаузы отдают своих детей в румынские лицеи, где гагаузского языка, как предмета, нет априори. Как быть в этой ситуации?
- На мой взгляд, в любом румынском лицее, расположенном на территории автономии и в котором обучаются гагаузские дети, в обязательном порядке должен преподаваться гагаузский язык. В Гагаузии, которую мы создавали для сохранения гагаузского языка и культуры, не должно быть таких прецедентов.
- Есть ли шанс у гагаузского языка возродиться?
- Да, если в связке будут работать семья, власти и стимулирующие факторы.
Более того, скажу, что, даже если на земле останется один человек, говорящий на гагаузском языке, у него есть шанс его возродить. Главное - желание и преданность своей нации.
- Гюллю, благодарю вас за интересную беседу.
Беседовала Алла БЮК.