Оксана Недялко-Калын родилась в 1990 году в селе Томай.
В 2013 году окончила юридический факультет Комратского государственного университета. В 2015 году получила в КГУ степень магистра политических наук.
После окончания университета начала работу в Исполнительном комитете Гагаузии, где прошла путь от простого специалиста до заместителя начальника Управления делами башкана и Исполнительного комитета.
В 2015 году на период избирательной кампании работала заместителем председателя ЦИК Гагаузии по выборам башкана Гагаузии.
Замужем, воспитывает дочь.
Пшеницу из резервного фонда распределят среди примэрий Гагаузии пропорционально численности населения. Исполком пошёл на эту социальную меру на фоне неутихающих баталий в НСГ относительно судьбы стратегического запаса: одни депутаты утверждают, что пшеницу «украли», другие призывают не бросаться громкими словами и ориентироваться на документы. Сказать-то легко, но рядовому жителю, оказавшемуся под перекрёстным огнём взаимных пикировок, разобраться что к чему, не так-то просто. Решить эту задачу мы попытались вместе с Оксаной Ивановной Недялко-Калын, которая, занимая различные ответственные должности в публичной власти, уже более семи лет отслеживает судьбу гуманитарного груза и, пожалуй, лучше всех в Гагаузии владеет соответствующими цифрами и данными. А что делать с этой информацией - уже решать каждому из нас.
- Оксана Ивановна, сегодня вы являетесь заместителем Начальника управления делами Башкана и Исполнительного комитета, ранее работали начальником юридического отдела. Чтобы наши читатели понимали, поясните, пожалуйста, каким образом пшеница оказалась объектом вашего внимания?
- Да, действительно, с 2013 года я в качестве специалиста, а затем руководителя юридической службы Исполкома занималась возвратом имущества материальных резервов Гагаузии, которые исполнительная власть выделяла экономическим агентам на основе договоров краткосрочного заимствования. Проще говоря, вела все дела по возврату пшеницы.
- Попробуем всё же разобраться в этом вопросе с самого начала, ведь история пшеницы началась ещё раньше. В 2008 году Россия передала Гагаузии 5 тыс тонн гуманитарного зерна, ещё в бытность предыдущего башкана. Когда автономию возглавила Ирина Влах, сколько пшеницы оставалось в резервном фонде? И сколько пшеницы есть сегодня?
- Совершенно, верно, после сильной засухи 2007 года руководство России откликнулось на обращение о помощи и направило нам 5 тысяч тонн пшеницы. Получив гуманитарный груз, большую его часть Исполком раздал примэриям, а 1887 тонн определил в резервный фонд. Из этого объёма в период с 2008 по 2015 год власти выделяли некоторое количество зерна в качестве помощи местным органам власти или общественным ассоциациям. Кроме того, зерно выделялось в долг экономическим агентам. Весной 2015 года, когда команда нового башкана принимала дела, в матрезервах по документам значилось только 1126 тонн. Однако мы провели ревизию и выяснили, что реальный остаток составляет и того меньше - 776 тонн. Недостачу в объёме 350 тонн обнаружили на складах баурчинского предприятия «Остромдива», на которых по договору хранилось зерно. Её руководитель впоследствии по приговору суда получил за хищение 2 года лишения свободы.
Исполком вёл кропотливую работу с предприятиями-должниками, которые просрочили срок возврата пшеницы и к 2019 году нам удалось вернуть в материальные резервы 442 тонны, из них 72 в натуральном виде и остальные - в денежном выражении. В декабре прошлого года Исполком впервые за 5 лет выделил небольшую часть зерна для покрытия расходов по строительству дороги к сельскому кладбищу в Гайдарах. За исключением этого решения власти старались держать резервную пшеницу неприкосновенной и на сегодняшний день в наличии мы имеем чуть больше 840 тонн пшеницы. Это тот объём, который будет распределён между местными органами власти.
- Извините, но уже есть противоречие. Депутаты оперируют другой цифрой – 2300 тонн. Откуда такая разница?
- Это скорее манипуляция, а не противоречие. Данные о 2300 тонн и правда есть в наших докладах, но они касаются полного объёма возвращённой пшеницы. То есть, когда один экономический агент возвращал определённый объём пшеницы, то заключался новый договор и этот же объём зерна Исполком мог выдавать в долг уже другому агенту, который, впоследствии, также его возвращал. Естественно, что объём наличного зерна - это одно, а объём оборота - другое. Мне было бы неловко допускать, что депутаты этого не понимают и на полном серьёзе берут за основу этот второстепенный показатель. Это больше похоже на намеренную попытку завысить данные имеющегося зерна. Другими словами, попытку ввести людей в заблуждение.
- Если так, то почему оказалось сложным проверить наличие этого зерна и развеять все домыслы? Ведь сначала работала смешанная комиссия, в которую вошли члены Исполкома, представители полиции и депутаты НСГ. А потом группа депутатов сформировала собственную комиссию. Была бы совместная проверка, то и жители были бы спокойны, и власти избежали бы подозрений.
- Думаю, сложность возникла из-за того, что комиссии ставили перед собой разные задачи. Когда этой весной башкан создала комиссию, то от НСГ в неё включили и г-на Узуна с г-ном Чимпоешем - тех самых избранников, которые обвиняли Исполком в воровстве пшеницы. Им сказали: «Коллеги, вам все карты в руки. Полный доступ к информации, выезд на склады, все нужные документы в вашем распоряжении, давайте разбираться вместе!». То есть, чтобы узнать правду, депутатам нужен был час времени, калькулятор и само желание разобраться в ситуации. Но они отказались от совместной работы. Я их прекрасно понимаю - если они взвалили на себя полномочия прокуроров и судей одновременно, и уже приготовили обвинение, какие ещё могут быть проверки?!
- То, что в НСГ не все настроены на обсуждение темы пшеницы, было заметно и по последнему заседанию, когда вам не дали высказаться и попросили покинуть зал. Как вы прокомментируете этот довольно неприятный инцидент?
- Этот случай насколько неприятный, настолько же и курьёзный. Было очень странно прийти по требованию на заседание для дачи ответов на вопросы депутатов, а потом покинуть трибуну, не успев сказать ни слова. Это из той же категории, что и отказ от работы в общей комиссии. Другого комментария у меня нет.
- Вам не кажется, что в этой истории уже слишком много политики? Может, компетентные органы могли бы поставить точку?
- Это был бы самый правильный вариант и мы, на самом деле, на него рассчитываем. Игра под названием «пропала пшеница» длится уже несколько месяцев. Что мы имеем в сухом остатке? Остальные жизненно важные вопросы НСГ оставило на второй план. Пшеница лежит на складах, а если мы чего-то и лишились - то это имиджа в глазах внешних партнёров. Ответственных за это действительно стоило бы привлечь к ответственности.
- Как вы считаете, почему тема резервного фонда пшеницы возникла именно сейчас? Этот депутатский созыв работает с башканом уже почти четыре года и раньше таких вопросов у депутатов не возникало.
- Возможно, дело в приближающихся выборах. Если отдельные избранники не могут похвастаться достижениями на ниве законотворчества, то тема гуманитарного зерна становится для них богатым источником для выступлений и игрой с общественным настроением. То же самое происходило и при предыдущем башкане. Но я бы оставила эти догадки политическим экспертам. Моё дело - это цифры, факты и документы. Поэтому, повторю: если депутаты хотят извлечь из этой темы какой-то пиар-ресурс, то я рассчитываю на слово правоохранительных органов. Уверена, в этом заинтересованы и наши жители.
- Нельзя не согласиться с вами в том, что имидж Гагаузии от этих скандалов сильно страдает. С этой точки зрения, решит ли проблему раздача зерна по примэриям? И что тогда будет с резервным фондом - он ликвидируется?
- Начну с последнего. Раздача зерна вовсе не означает, что резервы Гагаузии перестают существовать. Напомню, что там остаётся более миллиона леев, полученных от экономических агентов в счёт долгов по пшенице. В будущем эти резервы могут пополняться как финансами, так и новой пшеницей, которую мы можем либо получить, либо закупить по усмотрению. Тем, кто сейчас хочет поспекулировать на этой теме, советую поискать другие сюжеты. Что касается распределения ресурсов по примэриям, то это решение было востребованным по объективным причинам, связанным с погодными условиями этого года. Местным сообществам действительно нужна эта поддержка в этот непростой период и каждый местный совет решит наиболее приоритетные направления использования помощи. Во-вторых, безусловно, гуманитарное зерно перестанет быть фактором внутренней политики. Каждая ветвь власти будет сосредоточена на решении текущих проблем, а народу перестанут, извиняюсь за выражение, пудрить мозги дешёвыми манипуляциями. По крайней мере, связанными с зерном.
- Учитывая, что буквально каждая гуманитарная помощь, которую получала Гагаузия, не обходилась без скандалов, поверить в это непросто.
- Я оптимистка в этом плане. Наши люди научились критически мыслить, и пока власть обеспечивает высокий уровень прозрачности, любые манипуляторы, надеюсь, будут оставаться не у дел.
Беседовал Николай Гаргалык.
Газета «Знамя», №28 (8002).