Кавалер высшей награды автономии «Орден Гагауз Ери», один из самых бескомпромиссных борцов за становление Гагаузии Илья Савастин пишет стихи и памфлеты на злобу дня и остро переживает все политические события, влияющие на имидж Гагаузии.
«Не перестану повторять, что нашу автономию нам не на блюдечке преподнесли. Борьба за неё потребовала нечеловеческого напряжения воли, нервов, сил. Об этом нынешние политики в автономии не вспоминают, а многие вообще, кажется, представления не имеют о той борьбе, которую вёл наш народ. В голове не укладывается безответственность людей, которых мы избрали в Народное Собрание. Наше поколение добилось того, что Гагаузию узнали и приводили в пример во всём мире. А сегодняшние власти с каждым днём роняют её имидж всё ниже и ниже», - с болью и возмущением говорит ветеран движения за становление автономии.
Слесарь-монтажник Вулканештского районного объединения «Сельхозтехника» Илья Савастин был одним из тех работяг предприятия, которые организовали летом 1989 года забастовочный комитет и выводили на площадь тысячи вулканештцев, чтобы довести до республиканских властей голос народа. В те дни решался вопрос о государственном языке.
«В забастовочный комитет вошли Костя Алексеенко, Ваня Фазлы, Федя Павлиогло, Михаил Дулоглу, Иван Иванович Цуркан, другие ребята, некоторых из них уже нет в живых, кто-то уехал. Первыми к нам присоединились коллектив АТБ-2, затем ещё 10 предприятий города. Сегодня, наверное, многим кажется, что это просто - выйти на митинг с флагами и транспарантами всем коллективом объединения. А вы попробуйте взять на себя всё полноту власти на огромном предприятии, отстранив руководителей, не рискнувших присоединиться к коллективу. Нас уговаривали, угрожали, были и беседы с прокурором. Более того, на нас ложилась огромная ответственность за возможные провокации - ведь когда на площади собираются тысяча человек с протестным настроением, невозможно учесть и предсказать их поведение»,- рассказывает Илья Васильевич.
Руководители большинства предприятий и организаций, вся вулканештская элита в эти годы, с конца 80-х годов до принятия Закона об особом правовом статусе Гагаузии, отмалчивалась, была ниже травы, тише воды. Ответственность за будущее Гагаузии, все риски взяли на себя рабочие, труженики полей и часть интеллигенции. Они на ходу учились писать воззвания, выступать с трибун, вести переговоры, организовывать и выводить людей на митинги и на защиту населённых пунктов от силовых структур и волонтёров. И это была не игра в революцию. На окраинах Советского Союза уже пылали межнациональные войны, а высшее руководство Молдавии направило в сторону Гагаузии волонтёров, обещав устроить здесь Карабах.
«На юге органы госбезопасности Молдавии охотилась на гагаузских лидеров и активистов. Сотрудники шестого отдела МВД организовывали в Вулканештах провокацию за провокацией, пытаясь спровоцировать кровопролитие, подставляя при этом наших гвардейцев и сотрудников Вулканештского райотдела полиции. Затем, чтобы задействовать режим объявленного Кишинёвом военного положения, в Гагаузию были направлены силовые структуры. Мы встречали их далеко от Вулканешт и без столкновений, без единого выстрела заставляли разворачиваться назад. Взвод ОПОН (отряд полиции особого назначения – прим. ред.) лишь однажды смог незаметно пробраться в Вулканешты. Вместе с председателем райисполкома Александром Васильевичем Гроссу, я и Иван Степанович Димов встретились с руководителем ОПОНовцев и вынудили их покинуть город. Для гарантии я сел в их автобус вместе с одним сотрудником нашего райотдела полиции. Сопровождали их до Мирного. Если бы силовым структурам удалось закрепиться в Вулканештах, здесь было бы море крови. Потому что горячих голов у нас тоже хватало. Как же так получается, что гагаузы в те годы могли вести переговоры и убеждать вооруженные силовые структуры, а потом и волонтёров отступить, отказаться от намерений задавить Гагаузию, а сегодня 35 депутатов гагаузского парламента уже третий месяц не могут договориться между собой? Спорят не о проблемах автономии и чаяниях народа, а о том, кому достанется больше власти. Какой позор! С кем они? Зачем рвались к власти - чтобы развалить Гагаузию?», - с волнением говорит Илья Савастин.
Ветеран уверен, что действиями большинства депутатов манипулируют из Кишинёва республиканские партии, которым Гагаузия, как кость в горле.
«Нам удалось убедить высшее руководство Молдовы признать право гагаузского народа на самоопределение, не допустив гражданской войны. Ради чего мы боролись? Чтобы пришедшие к власти башканы и депутаты безвольно, с поразительной лёгкостью позволяли шаг за шагом лишать автономию её полномочий? Мы теряем нашу автономию!».
Эту тревогу Ильи Савастина сегодня, наверняка, разделяют все ветераны движения за самоопределение гагаузского народа. Они достойно прошли через все взрывоопасные ситуации начала 90-х годов. Подставляя свои семьи, рискуя своим будущим, а иногда и жизнью, они не боялись принимать решения, брать на себя ответственность, бесстрашно бросались в неизведанное и работали на износ. Илья Васильевич вспоминает, какую титаническую работу провели активисты Вулканештского подразделения «Гагауз Халкы», прежде чем идея самоопределения охватила большинство населения района. Как организовывали митинги, сходы граждан. Как после работы, сжигая тонны бензина, ездили по району, в том числе и по сёлам, вошедшим позже в Кагульский район. Встречались с людьми, рассказывая, зачем нужна автономия, что она даст. Такая работу активистами проводилась во всех населённых пунктах компактного проживания гагаузов. Её итогом стало провозглашение Гагаузской Республики. А потом были еще четыре безумно напряжённых года движения к автономии. И очень много работы.
«Вспоминаю, как, узнав, что из Кишинёва в сторону Гагаузии двинулась колонна волонтёров, мы ходили в разведку, отслеживая путь колонны. А когда автобусы стали приближаться к Вулканештам, разбросали специально изготовленные шипы на дороге. Как группа депутатов поселкового Совета поехала в Болградскую дивизию, чтобы передать обращения Совета о военной помощи. Помню, как нам препятствовали во время сбора подписей о проведении референдума по вхождению в состав будущей автономии. В нашу инициативную группу вошли Арсений Бозбей, Лескина Анна, Надежда Дементьева, Георгий Кышлалы, Ваня Бозбей, Иван Степанович Димов. Мы собрали достаточно подписей в селах Бурлачены, Владимровка, Южное, Кымпень. Но молдавские власти сделали всё, чтобы не допустить вхождения этих населённых пунктов в состав Гагауз Ери. В итоге, Вулканештский район вошёл в автономию, потеряв три четверти своего состава», - вспоминает Илья Васильевич.
Надо сказать, что ситуация в Вулканештском районе в начале 90-х была намного взрывоопаснее и сложнее, чем в Комратском и Чадыр-Лунгском. Была уже провозглашена Гагаузская Республика, а в Вулканештах действовал молдавский райисполком. Активисты дважды ездили к Степану Михайловичу Топалу и Михаилу Васильевичу Кендигеляну, чтобы добиться создания гагаузской районной структуры. Возглавить гагаузский райисполком согласился Георгий Кышлалы. Он и был назначен представителем Президента Гагаузской Республики в районе. Заместителями стали Иван Димов и Илья Савастин. Оставили свою работу и перешли в райисполком Аня Лескина (бухгалтером) и Надя Дементьева (секретарём).
«На нас смотрели как на камикадзе. Действовать часто приходилось жёстко, непопулярно. Но, в конечном итоге, поделили и кабинеты, и транспорт, и власть. И даже совместно решали с молдавским райисполкомом некоторые вопросы, особенно касающиеся помощи людям. Я возглавил общий отдел, приходилось заниматься очень разными вопросами. Как раз началась приватизация. Решили сделать инвентаризацию жилищного фонда, выявили десятки квартир, в которых по 7 - 9 лет никто не жил, коммунальные платежи в ЖКХ не поступали. По Жилищному кодексу через суд таких владельцев можно было лишить квартир, что мы и делали. И выделяли квартиры особо нуждающимся.
Часто приходилось поступать так, что нас ругали и свои, и чужие. За спиной не раз приходилось слышать: «Власть захватили сварщики и шоферы!». А мы не ради власти брались за самую неблагодарную работу, а ради будущего Гагаузии. Ни тогда, ни после от этой «власти» мы не имели никакой выгоды. Более того, три года, с 1991-го по 1994-й, оказались потерянными для моего трудового стажа. Лично для меня главным критерием является то, что я не потерял свою честь в то безумно сложное время. Она у меня одна. И я ею всегда дорожил».
Вот такие люди - честь имеющие, не способные на предательство, строили Гагаузию с нуля. Они всецело посвятили себя борьбе за Гагаузию и вправе спрашивать с тех, кому передали в руки готовую автономию, скромно отойдя в 1994 году в сторону. Они верили, что те, кто придет к власти в Гагауз Ери, будут свято беречь автономию. И им больно смотреть, как ведут себя сегодня политики.
Вера КРЕЦУ.