Почему гагаузы Молдовы переезжают в Россию и при этом делают все, чтобы сохранить свою национальную идентичность?

Куда бы ни заносила судьба человека, он всегда будет хранить особую связь с тем местом, где родился и вырос. Как бы ни сложилась его жизнь, он всегда будет помнить свою малую Родину, особенно если она такая маленькая и уникальная, как Гагаузская автономия.

Уехав из Гагаузии в силу разных обстоятельств, многие гагаузы обрели новую родину в России, но не забыли о своих корнях.

Наш первый герой - Григорий Тащи, родился и вырос в многодетной семье (его родители воспитали 7 детей) на юге Республики Молдова, в Казаклии. В Россию первый раз приехал с друзьями в мае 1988 года. Юношеский максимализм, романтический настрой сподвигли молодых ребят на дальние странствия. Тогда Григорий еще не знал, что эта поездка в корне изменит его жизнь.

«Когда я впервые приехал в Россию, в деревню Липки, я почувствовал себя как дома не потому, что еще был Советский Союз, и мы считали себя гражданами одной страны. Мне понравилось, и я для себя решил, что хочу жить именно здесь», - так о своем знакомстве со Смоленской областью и деревней Липки рассказывает Григорий.

В 80-90-е годы Казаклия была процветающим селом, более 8 000 жителей, колхоз-передовик «Искра», работой и хорошей зарплатой был обеспечен каждый житель. Но Григорий принимает решение переехать в российскую глубинку, чему его родители препятствовать не стали.

«В те годы каждые два месяца я приезжал в Молдавию к родителям, в Казаклию. Но с каждым разом меня все больше тянуло обратно в Россию. Главной причиной моего переезда стало то, что Липки окружены богатыми лесами. Я очень быстро здесь освоился. Стал ходить в лес по грибы, рыбачить. После того, как оформил все разрешительные документы, я еще и на охоту стал ходить», - с блеском в глазах говорит Григорий Николаевич.

Липки - деревня на берегу реки Хмара в Починковском районе Смоленской области. Входит в состав Даньковского сельского поселения. Население - около 200 человек.

Пообщавшись с Григорием, понимаешь, что человек, настолько близкий к природе, понимающий и чувствующий ее, не мог не полюбить эту деревню Липки, где оказался волею судьбы. Деревня окружена лесами, здесь от дыхания полной грудью с непривычки у человека кружится голова. Речка Хмара, которая протекает вдоль деревни, производит особое впечатление своей кристальной чистотой. Как ни подбирай эпитеты и метафоры, красоту этих мест сложно описать.

«Места, откуда я родом, очень сильно отличаются от России. Гагаузия - это Буджакская степь, там такой природы нет. Ходить по грибы, на охоту и рыбалку стало моим хобби. Я ни разу не пожалел о своем решении остаться жить в Липках», – говорит Григорий.

В далеком 1988-м Григорию Тащи сначала предложили работу в колхозе «Верный путь» - он был помощником комбайнера, а в 1991 году сам сел за штурвал комбайна.

«Тогда в колхозе нас было несколько гагаузов. В советское время людей не делили по национальности, нас уважали за трудолюбие и исполнительность. Зарплата комбайнера была 350-500 рублей в месяц. Конечно, я мог и в Казаклии работать комбайнером и получать достойную зарплату по советским меркам. Да и семья моя всегда была обеспечена всем необходимым, отец в разные годы работал кассиром-счетоводом, затем возглавлял налоговую службу в селе. Я не убегал из Гагаузии по экономическим причинам, как это приходится делать современной молодежи. Я просто полюбил российскую глубинку», - рассказывает Григорий.

Его супруга Лидия (тоже родом из Казаклии), училась в Шанталовском сельскохозяйственном техникуме, что в 20 километрах от Липок. Тогда, в 90-х годах, там обучалось 25 студентов-гагаузов. После окончания учебы Лидия, по распределению, тоже попала в колхоз «Верный путь», чему Григорий был несказанно рад. Будучи дома, в Гагаузии, он делал все, чтобы добиться расположения девушки. В 1992 году в родной Казаклии Григорий по всем гагаузским обычаям попросил руки Лидии у ее родителей.

Сегодня супруги Тащи живут в доме, который в 1992 году им выделил колхоз, а на приусадебном участке в 30 соток зреет богатый урожай. Григорий вместе с другом, тоже гагаузом Петром Данчем (кстати, он тоже казаклиец), обрабатывают 280 гектаров земли. «На земле работать, конечно, сложно, но это то, к чему лежит моя душа», - рассказывает Григорий. Выращивание многолетней кормовой травы и зерновых позволяет Григорию успешно заниматься фермерством.

Фамилия Тащи в переводе с гагаузского означает «каменщик». Это слово никак не соотносится с родом его деятельности. Зато характер и сила духа тверды, как камень. А вот сама фамилия Тащи для русского человека звучит как призыв «тащить». И он, Григорий Николаевич, тащит на себе все: домашний быт и хозяйство, проблемы и нужды деревни. И с этим наш герой неплохо справляется!

Из 200 жителей Липок 46 - гагаузы, и в большинстве своем - казаклийцы. Если идти по улочкам этой российской деревеньки, легко можно определить, в каких домах живут гагаузы. В их дворах и огородах растут нехарактерные для этого региона кусты и деревья. «Из Гагаузии мы привезли виноградную лозу, несколько саженцев грецкого ореха и фруктовых деревьев, которые нетипичны для этого региона России. Мы очень рады, что они принялись и, более того, плодоносят. Они напоминают нам нашу малую родину», - присоединяется к беседе Лидия.

По данным переписи населения Российской Федерации 2002 года, в России проживали 12 210 гагаузов. Из них 3 754 – в Центральном федеральном округе.

* * *

Поток гагаузов в Россию особенно усилился в начале 2000-х годов, когда Молдова переживала не лучшие времена: в стране начался тяжелый экономический кризис, который затянулся на годы. Устав от жизни на два государства, все больше гагаузов приняли для себя решение переехать в Россию на постоянное место жительства. Казаклийская семья Куюжуклу более 10 лет живет в Липках. Тогда, в начале нулевых, причин для переезда было предостаточно, но самая главная из них – это усталость от ожидания перемен к лучшему.

«Мы с супругой начали ездить на заработки в 1995 году. Мы были гастарбайтерами долгие годы, где работали, там, зачастую, и жили, фактически прямо на стройке. Заработанные деньги вкладывали в ремонт родительского дома в Казаклии. За несколько лет наших скитаний в родном селе, впрочем, как и во всей Молдове, в лучшую сторону ничего не изменилось. Во всяком случае, для простых людей.

«Мы понимали, что кризис в Молдове затянулся и что ждать резких улучшений бессмысленно. У нас уже был ребенок, сын Петя, мы планировали иметь еще детей, и при этом понимали, что должны обеспечить им хорошее будущее», - рассказывает Николай Куюжуклу.

«Нашему сыну Пете было девять месяцев, когда я оставила его с бабушкой и поехала за мужем. Мы практически не видели, как растет наш ребенок. Было очень тяжело. Я чувствовала себя виноватой перед ребенком за то, что оставляю его и уезжаю на длительное время. Хотя он был обеспечен всем необходимым, у него не было самого главного – ежеминутного присутствия родителей», – вспоминает супруга Николая Светлана.

Лишь в 2003 году Николай и Светлана забирают сына Петю в Россию. Они решают переехать в деревню Липки, здесь уже жили родственники. «Здесь у нас родилась дочь Надежда. Первое время я с детьми жила у сестры, а муж продолжал работать на стройке в Москве. На накопленные деньги мы купили дом в Липках. И сразу же подали документы на оформление гражданства. Спустя полтора года, мы получили российские паспорта, тогда упрощенной программы оформления гражданства не было. Обязательное условие – отказ от гражданства Молдовы и, соответственно, выписка с предыдущего места жительства. Мы, не задумываясь, это сделали», - говорит Светлана.

Супруги понимали, что российское гражданство позволит им работать легально и быть вместе, быть настоящей семьей. «За эти годы, что мы прожили тут, в России, в Молдове мало что изменилось. Там по-прежнему не хватает рабочих мест. В России молдавских гастарбайтеров меньше не стало, но только теперь они с российскими паспортами», - говорит Николай.

Сын Николая и Светланы Петр получил специальность машиниста в Рославльском железнодорожном техникуме. Отслужил в армии. Кстати, если в Гагаузии каждый второй молодой человек пытается увильнуть от службы, то российские гагаузы, как оказалось, «не косят» от нее. Николай и Светлана считают, что в России у их детей перспективное будущее, ради этого они и переехали сюда жить.

* * *

Семья Узун – это еще одна семья гагаузов, переехавших в деревню Липки из Казаклии. Анатолий и Анна понимали, что из-за отсутствия достойно оплачиваемой работы на родине Анатолию придется ездить на заработки. «Жить месяцами в разлуке мы не хотели. Но и в Гагаузии своего будущего не видели. Колхоз в Казаклии развалился на мелкие крестьянские хозяйства, все предприятия, которые в советское время считались передовыми и приносили стабильный доход, перестали функционировать.

Работы практически не было, а если и находилась, то зарплату платили раз в несколько месяцев. Мы решили переехать в Россию. Толя уже бывал в Липках неоднократно, здесь жили его родственники – семья Марии и Николая Кавалжи. Они были первыми гагаузами, переехавшими в деревню Липки в 1983 году. Мы понимали, что будем тут не одни», – рассказывает Анна Узун.

Анна и Анатолий воспитывают двоих детей: сына Диму (16 лет) и дочь Кристину (11 лет). У семьи есть квартира в Смоленске. Но менять деревенскую жизнь на городскую они не хотят.

«Супруг работает в Москве вахтовым методом. Квартиру в Смоленске пока сдаем. Переезжать туда совсем не хочется. Нам лучше быть поближе к природе, иметь свое хозяйство, огород. В общем, есть чем заняться. Когда дети вырастут, возможно, переедут в город. А мы точно нет», - говорит Анна.

Детство Димы и Кристины проходит в живописной русской деревне с гагаузским колоритом. В доме семьи Узун сразу бросаются в глаза домотканые ковры, привезенные из Казаклии, что создает особый уют. В семье часто звучит гагаузская речь.

«Мы стараемся, чтобы наши дети тоже знали родной язык, для нас это важно. Дима свободно владеет гагаузским, Кристина все понимает, но мало говорит. Мы считаем, что они должны знать свои корни и традиции. К примеру, на Новый год дети ходят колядовать. Зайдя во двор к русским, они поют колядки на русском языке, а у гагаузов - на гагаузском», - рассказывает Анна.

Но больше всего «гагаузского», конечно же, на кухне. В Липках в каждом доме, где живут гагаузы, всегда угостят чем-нибудь из национальной кухни: «гёзлемя», «катлама» и «кыырма», «суанны», «сарма», гагаузские соленья «туршу».

Российские гагаузы в российской глубинке не потеряли своей национальной идентичности и самобытности. Здесь хранят культурные ценности и традиции гагаузов, говорят на чистом гагаузском. Никто не заставляет. Они ощущают в этом потребность. С национальными обычаями и традициями за годы, прожитые бок о бок с гагаузами, познакомились и коренные жители деревни Липки.

«Если гагауз забивает барашка, угощает национальными блюдами и вином, то у него национальный праздник. Ну, а если гагауз ходит небритый - это означает, что в его семье горе, он потерял кого-то из родных, и несколько недель ни с кем не будет здороваться за руку», – рассказывает один из жителей Липок Николай Романенко.

Семьи Романенко и Тащи дружат более 20 лет. Людмила Романенко признается, что дружить с людьми иной национальности интересней. «Всегда узнаешь что-то новое», - говорит Людмила.

Все без исключения праздники в Липках гагаузы и русские отмечают вместе, соблюдая и совмещая традиции обоих народов, ну, а если душа просится в пляс, то гагаузы с русскими одинаково хорошо танцуют и «кадынжу» с «кираца авасы», и «калинку» с «русской пляской».

Здесь, в российской глубинке, гагаузы не поменяли привычный с детства образ жизни. Здесь их вторая родина. Вторая! Первой всегда была, есть и останется - Гагаузия. Только в России они почему-то чувствуют себя свободнее и уверенней в завтрашнем дне!

МАРИЯ КУЮЖУКЛУ.